Идея объединения регионов России вышла на новый виток обсуждения

29 Января 2010 11:30
С предложением об укрупнении субъектов РФ на минувшем Госсовете выступили Владимир Жириновский и Борис Грызлов. При этом акцент политики сделали на разных задачах. Лидер ЛДПР предложил объединить сильные регионы со слабыми, а бедные – с богатыми, и в итоге снизить число российских областей примерно вдвое. Инициатива спикера Госдумы касалась, скорее, повышения уровня развития регионов. Борис Грызлов призвал устроить между ними своеобразное соревнование, чтобы субъект, который хочет остаться самостоятельным, стремился стать еще и самодостаточным. Предложение об объединении регионов опять, как и в былые времена, вызвало бурное обсуждение в среде аналитиков, депутатов и региональных чиновников. Господин Грызлов в своем выступлении, в частности, заметил, что высокому званию субъекта Федерации каждый его обладатель обязан соответствовать. В том смысле, что область не должна называться субъектом, если она существует за счет других регионов. Отведя российским губерниям 10 лет на то, чтобы стать самодостаточными, спикер нижней палаты парламента добавил: название некоторых должностей и органов власти тоже следовало бы изменить. Негоже, когда парламент в глубинке именует себя Государственной думой – «думу» в названии можно оставить, а «государственную» следует убрать. Кроме того, Борис Грызлов предложил вместо «губернаторов» и «президентов» именовать всех без исключения руководителей регионов «главами субъектов Федерации». Все эти вопросы были озвучены и выдвинуты на обсуждение. Между тем Саратовская губерния уже не первый год ждет, когда ее объединят с ближайшим соседом – Самарской областью. В 2002 году долго муссировалась идея слияния целого ряда областей и появления существенно укрупненных регионов. Тогда к Самарской губернии, помимо Саратовской, планировалось присоединить и Ульяновскую. Псковская и Новгородская области должны были слиться воедино с Ленинградской; Ярославская – с Костромской и Ивановской; к Вологодской области предполагалось присоединить Тверскую и Архангельскую; к Пермскому краю – Кировскую; и, наконец, к Липецкой губернии рекомендовалось присовокупить Курскую, Воронежскую и Тамбовскую области. В итоге должны были появиться шесть новых крупных и, вероятно, самодостаточных регионов. Но тогда до реализации идеи дело не дошло. С тех пор для Саратовской губернии постановка вопроса, по сути, не изменилась. Если нам и предстоит в ближайшем будущем объединиться с кем-либо, то, определенно, не с Магаданом и даже не с Нижним Новгородом, а все с той же Самарой. Сами соседи не больно-то рады такому повороту. У противников объединения Самарской области с Саратовской и Ульяновской есть целый ряд аргументов в пользу недальновидности этой затеи. Прежде всего, они касаются протяженности укрупненного региона, который растянется километров на четыреста. Чтобы добраться из одной его точки в другую, понадобится значительное количество времени. Еще сложнее наладить систему контроля за «крайними точками» из центра. Кстати, а где у нас будет центр? Представитель Самарской области в Совете Федерации Валерий Парфенов, который является зампредом комитета СФ по делам Федерации и региональной политике, вообще отметил, что заставлять «отличников» цеплять на буксир «двоечников» – это несправедливо по отношению к передовым регионам. К тому же самарцы сильно сомневаются, что Ульяновская область, экономическое положение которой на сегодняшний день является более благоприятным, захочет объединиться хотя бы с Самарской областью (регионом-донором), не говоря уже о Саратовской. Для нас самих вероятное слияние является палкой о двух концах. Возможность стать «столицей Поволжья» мы давно и безвозвратно упустили, а мысль о том, чтобы стать его окраиной, как-то не радует. Имеем ли мы право с учетом наших экономических показателей рассчитывать на лидерство в укрупненном регионе? Совершенно ясно, что нет. По отдельным направлениям мы еще можем претендовать на ведущие роли, но надо суметь это право отстоять. Ну а для того, чтобы после слияния из региона не высосали последние соки, ему на начальном этапе необходимы крепкие лидеры, способные защитить интересы подконтрольной им территории. Смешно предполагать, что «передовики» станут вбухивать сумасшедшие средства в развитие отстающих муниципалитетов. Зато, если говорить о лидерах: есть слабая надежда, что в процессе укрупнения в нашем излишне политизированном и оттого вдвойне несчастном регионе вместо отдельных политиков появятся у власти хоть несколько крепких и мудрых хозяйственников. Впрочем, на скорые преобразования уповать не стоит. Эксперты не слишком верят в возможность реализации идеи о самодостаточности регионов в указанный Борисом Грызловым срок. Некоторые из них вообще считают, что для успешного претворения в жизнь задуманной реформы понадобится не менее 50 лет, то есть большинству из нас «светлого будущего» уже не видать. Региональные чиновники и депутаты осторожно, но настойчиво, требуют от спикера уточнений и пояснений. Уже появились сообщения о том, что идея не согласована ни с Министерством регионального развития, ни с Минэкономразвития, ни с другими ведомствами. А кто сказал, что ее вообще предполагалось с кем-то согласовывать на данном этапе? По крайней мере, точно не Грызлов, который пока предложил лишь обсудить возможность обеспечения самодостаточности регионов. На спикером закинутую удочку попался неплохой улов. Со всех сторон посыпались не просто размышления, а конкретные вопросы, которые придется решать власти, как только она на деле приступит к укрупнению регионов. В первую очередь, эксперты напомнили законодателям, что принудительное объединение регионов-доноров с дотационными областями является нарушением Конституции, а именно части 3 статьи 67, в которой говорится, что границы субъектов можно изменить лишь с согласия самих субъектов. Пусть эту статью отдельные законотворцы считают чисто технической, но дополнять или менять ее президенту все равно придется, иначе главный закон страны будет формально нарушен. Второй существенный момент: специалисты утверждают, что список дотационных регионов с годами может измениться, да и доноры способны лишиться прежнего благополучия. Сейчас официально в России регионами-донорами считаются 12 субъектов, однако еще в прошлом году в Минрегионразвития предупреждали, что по итогам 2009-го в числе доноров фактически могут остаться лишь две столицы – Москва и Санкт-Петербург. Пока до этого, кажется, не дошло, во всяком случае, дотации для остальных 10 регионов-доноров на ближайший год не предусмотрены. В списке субъектов-передовиков по-прежнему находятся Татарстан, Пермский край, Тюменская, Свердловская, Самарская, Липецкая, Московская, Вологодская, Ленинградская и Кемеровская области. Очевидно, что при попытке объединения на все дотационные субъекты дюжины регионов-доноров не хватит. Да и территориально варианты подобных слияний представить невозможно. С кем, к примеру, можно состыковать Москву и Петербург, кроме Московской и Ленинградской областей? Задача сделать из нескольких отстающих регионов один самодостаточный – тоже не из простых, если она вообще осуществима. Видимо, поэтому некоторые эксперты считают озвученную Борисом Грызловым идею лишь поводом для того, чтобы заговорить об экономических источниках развития регионов. Мол, субъектам дают понять, что карман у государства не бездонный, и главам губерний следует реже в него заглядывать и больше рассчитывать на собственные силы: искать новые пути развития территорий, находить источники финансирования – в общем, стараться ярче проявлять себя хотя бы в решении экономических вопросов. Что ж, вполне понятное пожелание, с учетом нынешних обстоятельств. Отметим, что некоторые чиновники подошли к обсуждению инициативы спикера Госдумы излишне деловито и сразу осведомились: будет ли у них право ради повышения благосостояния региона обложить его жителей дополнительными налогами и сборами, смогут ли они потребовать пересмотра порядка распределения налоговых доходов между субъектом и федеральным центром, получат ли дополнительные полномочия? Пока ответов на эти вопросы им никто не дал. Но сама идея объединения регионов, определенно, вызывает в обществе заинтересованность. А это означает, что она, вероятнее всего, получит развитие. Мария Поверина.